жест Евграфа, поклонившись, повернулся и не говоря ни единого слова, растворился в темноте. Китайский повар, прислуживая за столом, слышал, что гости ревизоры, а не простые люди. Кроме того, он, наверное, понял, что эти два гостя имеют государственные полномочия. Поэтому, видимо, решил не ввязываться в мутную и непонятную историю. Немалую роль, возможно, сыграло знание Тулиным китайских традиционных жестов. У сыщика отлегло от сердца. Он аккуратно вернулся в свою гостевую комнату, прилёг на кровать и моментально заснул. Он был рад, что наука, изученная им у мастера Чана, спасла его от неминуемой огласки. Хотя, со стороны закона, он особо ничего плохого не сделал, купец находился под подозрением. А он, сыщик, разыскивал преступников – фальшивомонетчиков. Однако преждевременное раскрытие было бы явно ни к чему. В эту ночь ему снилась чёрная пещера, страшные и кричащие демоны, свисающие со стен. Взрывы и пожары, кровь и слёзы. Странные статуи в золоте и серебре, среди которых он увидел и каменную фигуру купца Китового, с золотым плащом на плечах.
«Видимо, всё таки перепил!» – под утро подумал Тулин, переворачиваясь с бока на бок.
Глава 22 Карагайский рудник
Утром следующего дня Тулин встал достаточно поздно, оделся и немедленно прошёл в комнату Егора Егоровича Кротова. Тот так же уже встал.
– Как спалось, Евграф Михайлович? – задал вопрос надзиратель первым, увидев сыщика.
– Здравствуй, Егор Егорович. Спалось неплохо. Отдохнул. хотя сны снились кошмарные. Взяли нас в оборот не на шутку. Голова трещит от наливки. Сейчас спустимся, если ты готов, вниз. Затем попросим показать окрестности. В дороге я прикажу тебе вернуться на завод для продолжения ревизии. Наймёшь любого первого попавшегося извозчика и отъедешь от нас. Только ты туда не возвращайся, походи и поговори с местным народом. Может, чего узнаешь. Оденься попроще. Я, в свою очередь, постараюсь приказчика или какого другого сопровождающего разговорить. Посмотреть, как хозяйство Китового устроено. Вечером обменяемся услышанным и увиденным, – тихо проговорил Тулин, склонившись над Кротовым.
Затем он рассказал ему о ночном похождении. Тот был не сказано удивлён. Собравшись, они спустились на первый этаж. Там их уже ждали. Внизу стоял всё тот же приказчик, Макар. Широко улыбнувшись, он громко проговорил: «Его степенство на лесные промыслы с утра убыли. Решил посмотреть, Иван Юрьевич, как заготовка леса проходит. Артели охотников проверить. Велел вас накормить и развлечь. Завтрак уже готов. После, как откушаете завтрак, предлагаю поехать на наши чудные места. У нас их несколько. Можно осмотреть Чёртову яму на Порогах. Это недалеко от сельца Бердяуш, от нас вёрст пятьдесят с небольшим будет. Там действительно черти водятся, плохих людей собирают себе в компанию. Поближе располагаются Кургазакские пещеры, в долине реки Ай, соляные. С полверсты под землёй расходятся. Красота неописуемая. Вёрст сорок до них. Река Ай, кстати в переводе на башкирский язык, называется Лунная река. Можно осмотреть места, где бунтовщик и самозванец Емельян Пугачёв бывал. На пьяную гору подняться, там Емелька со своим другом Салаватом Юлаевым пировал и планы сражений обговаривал. Вечером на озеро Зюраткуль отправимся, в баньку и на ужин. Что скажете, барин?».
– Вот что, Макар, давай-ка мы на рудники направимся. Какие из них главные для завода? – уточнил сыщик.
– Кисяганский и Умерский, верст пятнадцать и тридцать. Как скажите, барин, – весело ответил Макар.
Эту весёлость, Тулин, заприметил. Он понял, что ехать туда не надо, потому как для купца, видимо, было выгодно направить его подальше от своих интересов.
– А что, рудников нет поближе? – уточнил, строго смотря на приказчика, сыщик.
– Есть, Карагайский, новый. Но там особо ничего интересного нет. Недавно разрабатывать стали, – ответил приказчик, уже без всякой весёлости.
– Вот туда и поедем, – твёрдо заявил Тулин, со строгим видом.
Через час, после обильного завтрака, они втроём в экипаже Китового направились на рудник. Там Тулин с важным видом, вдвоём с приказчиком, начал обходил рудник. Вскорости прибыл и управляющий заводом с помощником. Евграф Михайлович задавал каверзные вопросы с серьёзным и умным видом. При этом строго посматривая на управляющего. Тот вид имел испуганный и растерянный, видимо не ожидал, что после обильной попойки ревизор пожелает проверить рудники. Пользуясь этим, Кротов пропал из компании и растворился в среде рабочих. Осмотрев рудник, Евграф Михайлович потребовал следовать на следующий. Вся компания на двух экипажах последовала на Кисяганский и Умерский рудники. Приказчик Макар вначале спохватился, что нет второго ревизора, Кротова. Но жёсткий и требовательный тон Евграфа его быстро охладил и он, прыгнув в коляску, покорно последовал вместе со всеми. Лицо его при этом выражало вид задумчивый и злой. Видимо, Макар находился в раздумьях, как и что докладывать Китовому по прибытии. Весь день прошёл в поездках. Тулин изучил все приёмы добычи и доставки руды. Добывалась она по-разному. В некоторых местах почти с поверхности, а в некоторых из глубины шахт. Переносилась всё больше вручную, в мешках и корзинах. Перевозилась на грубых и примитивных тачках и деревянных вагонетках, по дощатым полам. Такие приспособления назывались «собаками». Из глубоких шахт руда поднималась в бадьях, кусками, которые набивали рабочие внутри пещер. Отчитав управляющего за плохие условия работ, особо ничего не понимающий в горном деле сыщик к вечеру приказал следовать к дому купца. Подъехав к усадьбе, сославшись на усталость, от встреч с компанией урядника и управляющего, отказался. Отдав распоряжения управляющему о планах на следующий день, попрощался с ним до следующего дня. Отведя в сторону приказчика Макара, сказал, что выйдет к ужину. Попросил его передать купцу, что желает отужинать втроём. Он лично, помощник-ревизор, по-военному цехвайтер Кротов и уважаемый Иван Юрьевич, но без выезда на озеро Зюраткуль. Сам же направился в комнату, в надежде немедленно увидеть Егора Егоровича. По дороге в пустынном коридоре увидел повара-китайца. Тулин вновь поприветствовав его, скрепив руки перед грудью. А затем поклонился, сделав лёгкий наклон головы и тела вперёд на прямых ногах. Что означало искреннюю благодарность по отношению к собеседнику. На удивление, повар кивнул головой и улыбнулся. Евграф понял, что его ночные приключения остались в тайне. Подойдя к комнате помощника, он застал его на месте. Закрыв за собой дверь, сыщик присел на стул и пододвинулся к красивому круглому столику с чайными приборами, самоваром, пряниками и баранками. Кротов сделал тоже самоё. Наклонив головы друг к другу, они начали разговор, максимально тихо обращаясь к друг к другу.
– Ну что, Егор Егорович? Что удалось узнать, разнюхать? – уточнил Тулин.
– Кое-что есть. Не знаю, правда ли это, пригодится нам или нет. Может правда, а может сказки. Вот слушайте. Проболтался я по руднику. Как только вы уехали, народ стал попроще. Работа тяжёлая и отдыха просит. С одним поговорю, с другим. Сигареткой угощу, слово доброе скажу. В общем, разговорил горных людей. Многое они мне поведали. Кто живет в селе, чем занимается. Чем промышляют, какого зверя добывают. А уж к вечеру, познакомился я с дедом одним, великим сказочником. Он учётчиком на руднике служит, «собак» и корзины с рудой считает. Прикупил я штоф наливки у местных продавцов и к нему подсел. Поведал он мне удивительные истории про местные дела. Не знаю, верить или нет. Все истории касаются времён самозванца Пугачёва и купца Китового.
– Не томи душу, Егорович. Рассказывай, – нетерпеливо прошептал сыщик.
– Узнал я необыкновенную историю. Рассказывал дед, что Пугачев в Сатке был несколько дней. Повесил некоторых жителей, но как без этого во время бунта. Но суть не в этом. Влюбился он в девушку одну, местную. Звали её Дуняшей Невзоровой. Красавица была необыкновенная. Так влюбился, что даже нарёк её княгиней Карагайской и никак расстаться с ней не мог. Дед рассказал, что ему его дед совершенно серьёзно об этом говорил. Поэтому в правде этот старик не сомневается. Потом Пугачев решил жениться на ней. Свадьбу справил Емельян Иванович на пьяной горе, что расположена здесь недалече. Два дня гуляли всей Саткой. Там же
